История монастыря (ч.1)

Основание монастыря

Николо-Угрешский монастырь  был основан в 1380 году святым благоверным великим князем Димитрием Ивановичем Донским. Письменных свидетельств основания монастыря не сохранилось, однако предание, неизвестно кем и когда записанное, указывало именно на князя Димитрия как основателя Угрешского монастыря  и издавна хранилось в обители. Оно  и изложено в рапорте, отправленном игуменом Варнавой в Духовную консисторию в августе 1871 года в ответ на указ представить данные по истории монастыря: «Благоверный великий князь Дмитрий Иванович Донской  вышел из града Москвы  против нечестивого Мамая, царя татарского,  и, отойдя от Москвы на пятнадцать верст с воинством своим, установил шатры на месте, поросшем густыми травами, для отдыха. И явился ему на этом месте пречудный образ Николая Чудотворца, красками разукрашенный, звездами светло окруженный  и ярким светом осиянный, стоящий сам по себе в воздухе над деревом, называемым сосной,  здесь растущим, никем не поддерживаемый.  Молящемуся ему великому князю Дмитрию Ивановичу сошла сама с высоты эта святая икона  и далась в честные руки его.

По возвращении же благоверного князя с битвы с преславною победой он достиг снова того места, где образ чудесно в честные руки к нему снизошел, и о дарованной ему победе, поблагодарив Бога, и Угодника Божия Николая, совершил молебен со своим воинством. И в то время сам благоверный великий князь Дмитрий Иванович с благоверными князьями и боярами нарек это место именем Угреша, которым оно зовется до сего дня, и повелел на этом месте соорудить храм во имя и в честь святителя угодника христова Николая Чудотворца и воздвиг тут обитель славную  и удовольствовал ее щедро всем необходимым к пропитанию»[1]. Резкое стилевое  различие текста  предания и остальной части рапорта говорит о том,  что игумен Варнава воспользовался более ранним источником, недошедшим до нас.  Это вполне объяснимо тем, что оригиналы многих древних документов не сохранились из-за многочисленных набегов и пожаров, кроме того, во время эпидемии чумы в 1771 году умерли почти все насельники Угреши  и часть документации была сожжена из-за боязни заражения.

Для подтверждения основания обители великим князем Димитрием Донским можно привести ряд фактов. Во-первых,  довольно близко к Николо-Угрешскому монастырю расположено потешное село великого князя − Остров. Во-вторых, один из первых игуменов, известных нам по имени, Иона, был современником настоятеля  Троице-Сергиева монастыря Зиновия, третьего преемника преподобного Сергия и настоятельствовавшего  с 1432 по 1445 гг. Игумен Иона  по благословению игумена Зиновия списывал  книгу житий святых, как значится в надписи, сделанной им самим. Преподобный Пимен Угрешский в этом факте усматривал особую связь Лавры аввы Сергия и Угрешской обители, предполагая, что игумен Иона вполне мог быть первоначально  иноком  Сергиевской обители, может даже и во времена Преподобного, или пострижеником и сподвижником его преемников[2].  Причастность преподобного Сергия к устроению Угреши усматривал и доктор исторических наук, профессор  Н.С. Борисов[3].

В-третьих, расположение преемников Донского к Угреше и их благоволение к ее игуменам может отчасти служить подтверждением того, что она действительно обязана своим началом победителю Мамая.  В летописных данных находим в 1479 г.  упоминание о расположении Угрешского подворья в Московском Кремле, а подобным преимуществом пользовались далеко не все монастыри.  Благоволение князей и святителей можно усмотреть  и в том, что в течение 30 лет трое игуменов угрешских рукоположены в архиерейский сан: Авраамий в 1491 во епископа Коломенского, в 1493 Силуан  во епископа Крутицкого, Тихон в 1520 г. во епископа Коломенского, при Грозном в 1575 четвертый из  игуменов  Угреши, Тихон, хиротонисан во архиепископа Казанского и Астраханского[4].

Наконец, в монастырском синодике, переписанном в царствование Шуйского, благоверный великий князь Дмитрий Иванович  Донской непосредственно именуется  «создателем святыя обители сея».

 


[1] РГАДА, ф. 1205, оп. 1, ед. хр. 1, л. 2-5.

[2] Пимен, архим. Воспоминания. – М., 2004, – с. 255.

[3] Борисов Н.С. Сергий Радонежский. – М., 2001, – с. 126.

[4] Пимен, архим. Воспоминания. – М., 2004, – с. 254.

Становление обители. 1380–1600

Трудно предположить, как выглядел Угрешский монастырь  в первые годы своего существования, но, по аналогии с  другими монастырями того периода, можно предположить, что его постройки были деревянными.  Невозможно точно определить, сколько храмов было первоначально. Скорее всего, в центре обители стоял  деревянный храм в честь святителя Николая.  Первый каменный  храм, вероятно, был построен «на рубеже  XIV-XV веков, в правление великого князя  Василия I Дмитриевича»[1].

Николо-Угрешская обитель была ктиторским монастырем, то есть основанная и поддерживаемая благодетелями. Ктиторами монастыря в XIV-XVII вв. были русские государи, а первым из них  – великий князь Московский Дмитрий Донской. Хотя никаких великокняжеских жалованных грамот Угрешской обители за XIV-XV вв. не сохранилось, вполне вероятно,  что Никольский монастырь, как всякий ктиторский,  был сразу же, по основании своем, пожалован великокняжескими вотчинами для содержания братии.

В 1519 году Николо-Угрешский монастырь посетил  великий князь Василий III Иванович, о чем сохранилось летописное повествование, приводимое Карамзиным[2]. Вполне возможно, что  московские правители и ранее посещали монастырь, однако об этом не сохранилось никаких  письменных свидетельств.

В 1521 году обитель  и село Остров были сожжены крымским ханом Махмет-Гиреем.  В 1545 году уже отстроенный и обновленный монастырь посетил  великий князь и государь Иван IV Васильевич, а годом ранее даровал жалованную грамоту, закрепившую за Угрешей право на владение четырнадцатью селами в четырех уездах и запрещавшую кому бы то ни было ездить в  монастырские леса и рощи и производить в них порубки. «Обширные владения монастыря  и число душ крепостных крестьян, простиравшееся  до 3721, и разные льготы, права и преимущества, упоминаемые в царских жалованных грамотах, данных монастырю с 1545 по 1652 (коих сохранилось числом семь), опять свидетельствуют, что Угрешский монастырь  и впоследствии пользовался благорасположением Московских Государей»[3].  В 1567 году Иван Грозный жалованной грамотой  подтвердил право владения Никольской обители на владение рыбными ловлями в Нижнем Новгороде, Угреша была освобождена от таможенных пошлин на все монастырские товары по всему государству, кроме Нижнего Новгорода.  Последующие грамоты подтверждали существующие льготы и давали новые преимущества.

В 1555 году находим в летописях еще одно упоминание о Николо-Угрешском монастыре, когда к царю Ивану Грозному пришли священники и  земские люди  из Вятки и били челом, чтобы государь велел обновить находящийся в их крае чудотворный великорецкий образ святителя Николая. По повелению Ивана Грозного  икону везли по рекам в Москву: по Вятке, Каме, Волге, Оке до Коломны, а затем по Москве-реке до Николо-Угрешского монастыря, где ее встречал младший брат государя Юрий Васильевич и отправился с ней в Москву. У Симонова монастыря торжественную процессию встречал Иван IV Васильевич, а у Фроловских ворот Кремля – святитель Макарий, митрополит Московский и всея Руси.  Над обновлением образа трудился сам святитель Макарий и благовещенский протопоп Андрей[4]. Точная копия образа была оставлена в Москве, а саму икону, богато украшенную, отправили в Вятку. 

В XVI веке угрешские игумены пользовались немалым уважением в высших кругах русского общества. Они  были неоднократными участниками различных государственных деяний,  Церковных и Земских соборов. Их подписи стоят под важнейшими государственными документами, в том числе под грамотами о выборе русских  царей и патриархов. «В 1572 году угрешский игумен  Тихон участвовал в Церковном Соборе, который решал вопрос о четвертой женитьбе царя Ивана IV Васильевича Грозного. Угрешский игумен Лаврентий в 1589 году участвовал в Церковном соборе, учредившем патриаршество в России, и присутствовал в Успенском соборе при постановлении в патриархи Иова.  Последующие угрешские игумены –  Елиазар и Тихон III – принимали участие в Земском соборе, избравшем на царство Бориса Федоровича Годунова. Подпись первого стоит под первой избирательной грамотой, а подпись второго – под второй избирательной грамотой»[5].

 


[1] Егорова Е.Н., Антонова И.В. Угреша. Страницы истории. – Дзержинский, 2005 – с. 41.

[2] Карамзин Н.В. История государства Российского. Т.VII. – СПб, 1903 – с.76.

[3] Пимен, архим. Воспоминания. – М., 2004, – с. 254.

[4] Макарий (Булгаков), митр. История Русской Церкви. – М., 1996 – кн. 4. ч. 2, с. 19.

[5] Святая Угреша – М., 2005 – с. 58.

Смутное время. 1600–1613

Наступивший затем XVII век принес Николо-Угрешской обители тяжелые испытания – началось печально известное Смутное время. Вновь монастырь святителя Николая оказывался в центре важнейших исторических событий. 

Так, в феврале 1602 года Лжедмитрий I  бежит из Чудова монастыря в Угрешу, спасаясь от гнева Бориса Годунова.

В июне 1606 года игумен Угрешского монастыря (к сожалению, его имя не упоминается) назван среди участников венчания на царство Василия Шуйского. 

В 1609 году  на Угреше стояли войска атамана Ивана Салкова, воевавшего на стороне поляков. В непосредственной близости с монастырем, в деревне Алексеевке, произошла битва московского воеводы Сукина с Салковым. Одержав победу, Салков занял владимирскую дорогу, а затем был разбит войском князя Дмитрия Пожарского.

Летом 1610 года, после разорения Пафнутьева монастыря в Боровске, Угрешскую обитель заняли войска Лжедмитрия II, прозванного в народе  «тушинским вором». Он поселился в монастыре вместе со своей супругой Мариной Мнишек, признавшей  его «чудом спасшимся мужем» и тайно с ним обвенчавшейся. Однако, через небольшое время Лжедмитрий вместе с Мариной Мнишек уехали в Калугу вместе с атаманом Заруцким. 

11 сентября 1610  по предложению гетмана Жолкевского к польскому королю Сигизмунду III было направлено русское посольство, возглавляемое митрополитом Ростовским Филаретом, будущим патриархом Московским и всея Руси. Посольство должно было предложить польскому королевичу Владиславу  перейти в Православие и принять русский престол. Помимо митрополита Филарета и князя Василия Васильевича Голицына в число послов входил воевода Василий Сукин, потерпевший в 1609 году поражение под Угрешей, и угрешский игумен Иона. После молебна Успенском соборе посольство выехало из Кремля, сопровождаемое множеством чиновников и полутысячей воинов.  Но Сигизмунд, который сам претендовал на русский трон и желал насадить на Руси католичество, отправил русских посланников, в том числе и игумена Иону, на заточении в Киев. Угрешский игумен там и  умер, так и не дождавшись возвращения на Родину. 

Уже через десять дней  после отправления русского посольства поляки заняли Москву, нарушив ранее заключенное соглашение. Их бесчинства в столице завершились огромным пожаром, бушевавшем 19-21 марта 1611 года. Тем временем к Москве шли дружины Первого земского ополчения. «25 марта ляхи увидели на Владимирской  дороге легкий отряд россиян,  казаков атамана Просовецкого, напали и возвратились, хвалясь победой. В следующий день пришел Ляпунов от Коломны, Заруцкий от Тулы;  соединились с другими воеводами близ обители Угрешской и 28 марта двинулись к пепелищу Московскому»[1].

Таким образом Угреша   в 1611 году стала местом сбора  дружин Первого земского ополчения, которое, к сожалению, не выполнила своих задач из-за разногласий между воеводами и внутренних мятежей. Случаи разбоя и грабежа  населения  со стороны ополченцев были  нередки, страдал от них и Николо-Угрешский монастырь: «двадцать казаков, кинутых воеводой Плещеевым в реку за разбой близ Угрешской обители, были спасены  их товарищами и приведены в стан Московский»[2].

 


[1] Карамзин Н.В. История государства Российского. Т.XI. – СПб, 1903 – с.221.

[2] Там же, – с.222.

Угреша во времена первых Романовых. 1613–1700

С восшествием на престол в 1613 году царя Михаила Федоровича Романова в истории обители святителя Николая наступил период расцвета. «В XVII столетии монастырь представлял собой внушительное архитектурное зрелище. Судя по описи, произведенной в 1739 году, монастырь был обнесен каменной оградой, покрытой тесом, общей длиной 700 м и  высотой около 3 м, с двумя воротами. В монастыре было три  каменных храма − Никольский собор (значительно обновленный в 1614 году), церковь Успения Божией Матери с трапезной  и церковь Спаса Нерукотворного с колокольней. К Успенской церкви примыкала Хлебная палата, а рядом со Спасской церковью находились больничные и братские келлии»[1]. Помимо этого на территории самого монастыря находился ряд  хозяйственных построек, а за стенами − конюшенный двор. Для размещения царских особ и иерархов «в монастыре была гостиница, строенная патриархом Иовом, были Государевы палаты и Патриаршие келлии»[2].  

15 апреля 1613 года, вскоре после своего избрания, Михаил Романов подтвердил  жалованную грамоту на воды и рыбные ловли в Нижнем Новгороде.  А 5 мая 1614 года, в преддверии дня перенесения мощей Святителя Николая, Михаил Федорович впервые посетил Угрешскую обитель  и присутствовал на освящении обновленного Никольского собора.  Всего царь Михаил  официально бывал в монастыре девять раз − в 1614, 1616, 1620, 1622, 1623, 1625, 1628, 1629 и в 1634 годах.  Как правило, государь посещал Николо-Угрешскую обитель  в мае, на день памяти святителя Николая, за исключением последнего визита, когда прибыл в июле. Однако, не исключена возможность, что число угрешских походов было и больше, так как очевидно, что кратковременные выезды в обитель  не фиксировались в официальных документах, а, учитывая близость царского села Остров, легко предположить, что подобные богомолья вполне могли иметь место.

Совершив пеший поход на Угрешу в 1620 году,  Михаил Федорович сделал вклад в обитель − воздух и два покровца красного атласа.  Крест на воздухе был вышит золотом, а на покровцах − мелким жемчугом.  В 1623 году государь и его отец, патриарх Московский Филарет, вложили в монастырь  восьмиконечный серебряный с позолотой напрестольный крест, украшенный жемчугом, с шестнадцатью частицами святых мощей. А чуть ранее, в 1618 году, государыней Марфой Ивановной, матерью царя,  монастырю был преподнесен рукописный «Апостол толковый».

В 1623 году Михаил Федорович даровал Николо-Угрешскому монастырю  жалованную грамоту,  освобождавшую монастырскую торговлю от таможенных сборов и ограждавшую монастырь и его вотчины  от каких-либо притязаний  со стороны государевых людей. Позднее, в 1678 году, грамота была подтверждена царем Федором Алексеевичем.

Преемник  Михаила Федоровича царь Алексей Михайлович, подобно отцу своему, весьма благоволил Угрешской обители.  За время его царствования зафиксировано тринадцать  угрешских походов, совершаемых с небывалой ранее церемониальностью.  Каждый царский поход, и богомольный в том числе, отличался своим чином,  в котором, с одной стороны,  сохранялись традиционные, общие черты, но, с другой стороны,  непременно что-то новое, определяемое и местом похода, и святым-покровителем  монастыря, и  особенностью периода  жизни царской семьи, в который совершался поход.

Угрешские походы сочетались с выездом на охоту в потешное село Остров. Вместе с тем,  они  были приурочены к Николину дню и начинались 8 или 9 мая.  Первые два похода в 1647 и 1648 гг. еще соответствовали древнему чину посещения обителей: государь отстаивал праздничную службу, ходил в трапезную. Но, с похода 1652 года царь перешел к комбинированным поездкам на Угрешу и в Остров.

В правление Алексея Михайловича Монастырь достиг наибольшего рассвета. «Монастырь, окруженный белокаменной стеной высотой около 3 метров и протяженностью около 700 метров, отражался в зеркальных водах четырех прудов, расположившихся по руслу речки Угрешки. На Святых воротах были установлены две иконы в железных киотах − Святителя Николая и Живоначальной Троицы. Противоположные южные ворота выходили к пристани, что на Москве-реке. С внешней стороны над этими воротами находился Деисус с изображением Господа Саваофа и святых, а с внутренней стороны − икона Рождества Богородицы. Над стенами возвышался покрытый железом Никольский собор с главой, крытой жестью, и колокольня, устроенная над церковью Спаса Нерукотворного. Блестели на солнце слюдяные окошки узорных Государевых и Патриарших палат. Немало было и других каменных построек в обители: братские кельи, две гостиные палаты, погреб, квасоварня, поварня, две житницы. За территорией монастыря находились выстроенные из дерева скотный и конюшенный дворы. В монастыре плодоносили фруктовые сады, в прудах разводили рыбу»[3].

Игумены Угрешского монастыря пользовались доверием Алексея Михайловича. Так, угрешский игумен  Дионисий участвовал в венчании на царство государя в Успенском соборе Московского Кремля, а затем присутствовал на торжественном обеде в Грановитой палате.  В 1646  и 1651 году царь даровал жалованные грамоты на Кременский посад в Боровском уезде и на  рыбную ловлю в Курмышском уезде. В 1662 году в Николо-Угрешском монастыре производился допрос участников Медного бунта.

Но особое доверие государь оказывал игумену Викентию, управлявшему обителью в 1666-1672 гг. Именно в монастырь Викентия поместили в 1666 году раскольников протопопа Аввакума, попа Никиту Пустосвята и диакона Федора Иванова, именно на игумена Викентия была возложена задача  в последний раз склонить Аввакума и его сподвижников на сторону Матери-Церкви и царской власти.  Алексей Михайлович  прибыл в Никольский монастырь, когда там был заключен Аввакум, ходил вокруг темницы, но не разговаривал с раскольником.

Склонить самого Аввакума к раскаянию игумену Викентию не удалось, но Никита Пустосвят и Федор Иванов написали покаянные письма. 26 августа 1666 года царь, обрадованный рождением сына Ивана, приказал освободить их из темницы и привезти в Москву. Правда потом, будучи уже прощенными, Федор и Никита вновь вернулись к приверженцам старого обряда.

В 1671 году в знак особого внимания Алексей Михайлович  подарил Николо-Угрешскому монастырю лицевое «Житие Святителя Николая Чудотворца Мирликийского». «Житие, созданное в 40-е гг. XVII в., было написано полууставом на 421 листе (всего в книге 424 листа), переплетено в синий бархат с серебряными застежками и содержало 407 изображений, писанных красками»[4].

Игумену Викентию выпала честь встречать 11 июня 1668 у Святых врат обители   царя и прибывшего с ним трех патриархов: Александрийского – Паисия, Антиохийского – Макария, Московского – Иоасафа; таким образом,  Николо-Угрешский монастырь стал местом официального прощания патриарха Макария с русским царем и восточными патриархами. Викентию  довелось служить в соборной литургии патриархам Иоасафу и Макарию, а затем провожать высоких гостей в село Остров.

По крайней мере еще дважды, в 1669 и 1671 годах, игумен Викентий встречал на Угреше Алексея Михайловича, прибывшего в обитель на день памяти святителя Николая. В феврале 1672 года Викентий участвовал в похоронах преставившегося патриарха Иоасафа II. Имя игумена Викентия значилось на местной иконе Спаса Всемилостивого, написанного Симоном Ушаковым в том же году.

Государь помнил о заслугах игумена Викентия перед Церковью и государством. В 1672 году в сане архимандрита Викентий переведен в Рождественский Владимирский монастырь, а через два года, в 1674 году – в Троице-Сергиеву лавру, где он начальствовал в течение двадцати лет.

В 1690 году Викентий был в числе кандидатов на патриарший престол, но выбор пал на митрополита Казанского и Свияжского Адриана. 24 августа 1690 года архимандрит Викентий участвовал в интронизации Патриарха: передал патриарший посох царям Петру и Иоанну, а те вручили его Адриану. «Интересно, что на торжествах присутствовали также угрешский игумен Иосиф, настоятельствовавший на Угреше с 1688 по 1691 гг., и архимандрит Владимирского Рождественского монастыря Иосиф (Шохнев), бывший Угрешским игуменом в 1679-1683 годах»[5].

Последним официальным походом Алексея Михайловича стал выезд в монастырь 17 мая 1675 года, среди окружения которого был и Афанасий Иванович Матюшкин − ловчий Московского пути. А уже в январе следующего года государь скончался.

При сыновьях Алексея Михайловича традиция угрешских походов стала угасать. Царь Федор Алексеевич за время своего краткого правления обитель святителя Николая не посетил ни разу. Но монастырь и его игумены продолжали оставаться в центре жизни русского общества. При венчании на царство Федора Алексеевича присутствовал угрешский игумен  Герасим, подававший скипетр патриарху. При венчании на царство в 1862 году малолетних Ивана и Петра Алексеевичей угрешский игумен Иосиф подавал бармы царя Ивана.

Юный царь Петр трижды был в Николо-Угрешском монастыре, причем два последних похода он совершил на ботах  и яхте под парусом. В 1698 году Никольская обитель стала одним из мест заключения мятежных стрельцов, выступивших против Петра.

 


[1] Святая Угреша – М., 2005 – с. 60.

[2] Пимен, архим. Воспоминания. – М., 2004, – с. 255.

[3] Егорова Е.Н., Антонова И.В. Обитель на Угреше. – Дзержинский, 2000 – с. 24.

[4] Святая Угреша – М., 2005 – с. 70.

[5] Святая Угреша – М., 2005 – с. 75.

Оскудение монастыря. 1700–1834

Наступивший в XVIII веке исполненный духа секуляризации Синодальный период в истории Русской Православной Церкви нанес серьезный удар в первую очередь именно по монашеству. В этой ситуации, вне всякого сомнения, изменилось и положение Николо-Угрешского монастыря, но, к сожалению, не в лучшую сторону.  В результате изменений в жизни Отечества монастырь лишился царского покровительства, льгот по таможенным податям  и сборам, все меньше паломников стало посещать монастырь, обитель постепенно стала приходить в упадок.

Правда, первые десятилетия XVIII века угрешские игумены сохраняли свое влияние в государственной жизни России. Так, среди  лиц, подписавших «Духовный регламент» в 1721 году был и угрешский игумен Феофан, а под прибавлением к «Духовному регламенту» в 1722 году  стоит подпись Угрешского игумена Варлаама I. Но,  в XVIII − нач. XIX  вв. Угреша перестала привлекать  внимание церковных властей. Настоятели стали часто меняться: за 1700-1833 гг. сменилось 39 настоятелей, причем некоторые из них числились таковыми лишь формально.

Оставленный вниманием первых лиц государства монастырь все более и более оскудевал. Число братии в начале XVIII века по сравнению с серединой XVII уменьшилось почти втрое, а во второй половине XVIII века – и вчетверо (25  насельников) [1]. Период упадка сопровождался и  серьезными проблемами в духовной жизни. Неблаговидные поступки  насельников не были редкостью. В архиве Московской духовной консистории[2] сохранились многочисленные дела о кражах и побегах монашествующих. Так, в 1745 году монахи Мисаил и Антоний попались на краже казенных денег, а в 1779 году деньги пропали по вине иерея Иоанна Иванова, сосланного в монастырь за проступки на черные работы. В начале 1750 года сбежали монахи Иоанн и Григорий, о чем докладывал в консисторию игумен Иоанн, а в августе того же года бежали иеромонах Герасим и монах Кассиан, причем отыскали их только в 1755 году.  В описи встречаются документы, свидетельствовавшие о серьезных конфликтах среди насельников монастыря и даже между братией и прихожанами.  Встречаются и жалобы на игуменов монастыря;  за притеснение местного населения, растрату денег, за нерадение об обители от должности были отрешены игумен Иоанн в 1752 году, игумен Илларион в 1757 году, игумен Гедеон в 1763 году.

Нормальную жизнь в монастыре  нарушали и внешние обстоятельства. В Угреше, согласно распоряжениям Консистории, содержали заключенных, умалишенных  и инвалидов. В 1759 году игумен Ефрем просил о выводе  из монастыря колодников. В 1760-1762 гг. с подобной просьбой обращался в Консисторию его преемник игумен Ириней (Братанович).

В 1737 году игумен Варлаам II подал в Синод рапорт о ветхости  монастырских зданий, однако никакого ответа не дождался. Только лишь после второго обращения, через два года в обитель прибыл архитектор И. Мичурин,  осмотревший монастырские постройки и составивший смету необходимых расходов на ремонт.  В мае 1739 года ветром были сорваны крыши со многих зданий и поломаны кресты.  Только лишь в 1742 году из Синода были выделены средства на обновление монастырских построек. 

В 1763 году в совершенно непригодное состояние пришел храм Спаса Нерукотворного, в котором уже с 1757 перестали совершать богослужения из-за опасности обрушения здания.  Но, тем не менее, определенное строительство в монастыре велось. В 1755 году к Святым вратам была пристроена часовня в честь святителя Николая, в 1761 году построили трехъярусную колокольню, а в 1763 году заново была отстроена и освящена Успенская церковь, в которой находился чтимый образ иконы Божией Матери «Взыграние».

Секуляризация церковных земель в 1764 году, проведенная императрицей Екатериной II, только усугубила тяжелое положение в обители, отнесенной к штатным монастырям третьего класса, в штате которых не должно состоять более 12 монахов, включая настоятеля,  и на содержание обители выделялось всего 950 рублей в год.

В 1771 году, во время эпидемии чумы, обрушившейся на московскую землю,   в Николо-Угрешском монастыре был устроен лазарет для зараженных моровым поветрием. Братию монастыря на это время перевели в Николо-Перервинскую обитель.

В 1777 году по прошению игумена Симона монастырю были выделены деньги на ремонт пришедшей в ветхость Успенской церкви, так как в ней  уже невозможно было служить, пришли в ветхость и другие здания. Однако средства выделялись скудные, их далеко не всегда хватало на восстановление старых построек. Так, пришедший в ветхость храм Спаса Нерукотворного так и не стали восстанавливать и в 80-ые гг. XVIII века разобрали.

В конце XVIII − начале XIX веков настоятели в монастыре, как правило,  только числились, а управляли обителью их наместники. Исключением был игумен Варнава, наместник Чудова монастыря, назначенный в Угрешу в 1777 году и уволенный от должности в 1791 году. Отец Варнава, хотя в монастыре постоянно не проживал и имел здесь наместника иеромонаха Иакова, но  принимал деятельное участие в жизни обители, вникал во все ее дела, интересовался ее историей.

Несколько месяцев после Варнавы монастырем управлял игумен Иероним (Ершов), которого в 1791 году сменил игумен Ионафан, настоятельствовавший в  обители 12 лет. Благодаря трудам игумена Ионафана монастырю удалось вернуть около 40 десятин  земли, отчужденной в ходе секуляризации в 1764 году[3].

В 1803-1815 годах в монастыре сменилось 6 настоятелей, но фактически монастырем управлял иеромонах Амвросий, родом из Малороссии, к которому весьма благоволил  митрополит Московский Платон. Иеромонах Амвросий оставался на Угреше во время нашествия французов в 1812 году, когда в стенах монастыря стоял один из отрядов захватчиков и зданиям и храмам Угреши был нанесен немалый ущерб; ризница монастыря на этот период была перевезена в Вологду. 

При правителе-иеромонахе Амвросии были перестроены в 1804 году братские кельи, в 1806 году построен постоялый двор в пойме Москвы-реки вместо снесенного половодьем, на пожертвования купца Федора Ивановича Крутицкого сделана трапезная при Успенском храме в 1810 году,  братская баня в 1815 году[4].

Невозможно не упомянуть о настоятеле Николо-Угрешского монастыря назначенном  в 1810 году − игумене Иннокентии (Смирнове), будущем епископе Пензенском и Саратовском.  Владыка Иннокентий родился в 1784 году в селе Павлово Богородского уезда Московской губернии в семье причетника, обучался в Московской Перервинской семинарии, в 1804 году поступил в Троицкую семинарию при Троице-Сергиевой Лавре. В 1809 году митрополит Платон совершил его монашеский постриг. «6 августа 1810 года Иннокентий был назначен игуменом Николаевского Угрешского монастыря; 14 октября переименован игуменом московского Знаменского монастыря»[5]. Пребывание в этих древних святых обителях, несомненно, благотворно сказалось на духовной жизни и укладе молодого инока. Он не был лишь формальным настоятелем этих обителей. Иноческая жизнь была для него драгоценным путем спасения. Всю свою недолгую жизнь святитель Иннокентий был строгим подвижником, истинным и ревностным монахом. В 1812 году Иннокентий был переведен в Петербург, где, как и в Москве, преподавал. Благодаря его педагогической  деятельности был составлен ряд учебников и пособий для семинарий. Архимандрит Иннокентий  немало потрудился в борьбе с мистицизмом, нахлынувшем в столичный город.

 В марте 1819 был хиротонисан во епископа Пензенского и Саратовского, но в октябре того же года преставился ко Господу. Аскет, не дававший себе ради исполнения долга пощады даже при крайнем истощении сил, идеалист, не считавший нужным в своей ревности о вере и благочестии сообразоваться с каким-либо требованиями практического характера, владыка Иннокентий окончил свою подвижническую жизнь и всецело посвящённую благу Церкви деятельность слишком рано, в тридцать пять лет.  В 2000 году на Юбилейном Архиерейском соборе святитель Иннокентий был прославлен как иерарх, достойный архипастырь, радевший о вверенном ему стаде, заботящийся о чистоте веры, как подвижник и молитвенник, человек праведной жизни.

В 1815 году иеромонаха Амвросия перевели на должность ризничего в Троице-Сергиеву лавру, а настоятелем Угрешского монастыря стал игумен Феофилакт, управлявший обителью до 1819 года. 1 августа 1819 года иеромонах Амвросий был посвящен в  сан игумена и назначен настоятелем Николо-Угрешского монастыря[6], которым и управлял до 1821 года. За это  время был возведен новый деревянный гостиный двор в 1820 году, в 1821 отлит большой колокол весом 318 пудов, который впоследствии разбился и был перелит. 

Преемники Амвросия угрешские игумены Израиль и Аарон оставили после себя самые худшие воспоминания.  Израиль стяжал себе дурную славу еще будучи настоятелем Сретенского монастыря. «При вступлении его на Угрешу казначеем был Варфоломей, всей братии было человек с двадцать, и когда они узнали о назначении его, старшие и лучшие братия поразошлись в другие монастыри, и осталось всего только двенадцать человек, а отец Варфоломей как казначей только дождался, чтобы сдать монастырь и также не замедлил в Московский Андроньев монастырь, где и был принят»[7].  Настоятельствовал Израиль всего три года, но оставил после себя недобрую память и во многом способствовал упадку монастыря. Его прислужники притесняли местное население, а порой и вовсе обирали крестьян, задерживали у себя их скот, требуя выкупа, и издевались над ними. Сам игумен доходил до того, что устраивал потешные вылазки: одевался в шутовской наряд, ложился перед воротами, увидев приближавшийся воз или телегу. Его помощники требовали мзду за то, что они будто бы едва не задавили игумена. Люди старались объезжать монастырь стороной. Игумена Израиля осудили за присвоение монастырских денег, в 1837 году он был лишен монашества, переведен в Вологодскую епархию, а позже сослан в Томск, где потом и умер в 1860-х гг. 

В 1825 году игуменом обители стал Аарон, но о делах обители не радел. Служить он не любил, зато питал пристрастие к спиртному. В монастыре старался бывать поменьше, предпочитая или отправиться на рыбалку с бочонком вина, или ездить по знакомым семействам, которым он одалживал деньги в рост.  За время игуменства Аарона семь угрешских монахов были лишены сана за серьезные проступки. 29 марта 1833 года его самого отстранили от должности, запретили служить. С 1835 года жил в Свято-Екатерининской пустыни, где вел себя достаточно прилично.

В конце XVIII – первой половине XIX веков на Угрешу часто помещали монахов, совершивших серьезные проступки, несмотря на это  и на ухудшение материального положения духовная жизнь все-таки продолжалась.  Бывших угрешских игуменов за их усердную службу рукополагали в архиерейское достоинство. Преподобный Пимен в своих «Воспоминаниях», говоря о своих предшественниках, называет возведенных впоследствии в сан иерархов: «Трифиллий в 1697 году – митрополит Нижегородский; Феофан в 1753 году – епископ Нижегородский; Ириней в 1675 году – епископ Вологодский; Лаврентий в 1820 году – епископ Черниговский, после (1826) – архиепископ;  Евгений (Казанцев) в 1818 году – епископ Курский, архиепископ Псковский (1822), Тобольский (1825), Рязанский (1831) и Ярославский (1837), Иннокентий (Смирнов) в 1819 – епископ  Пензенский и Саратовский, Игнатий (Брянчанинов) в 1857 году – епископ Кавказский и Черноморский»[8]. Согласно «Воспоминаниям»,  пятнадцать из настоятелей были впоследствии архимандритами, и шесть из угрешских братий были настоятелями в других монастырях. К указанному периоду в истории обители, то есть до вступления в монастырь преподобного Пимена, настоятелями других монастырей стали: «Феофил, угрешский постриженик в 1810 году, был казначеем в Иосифовом Волоколамском монастыре, Троицким ризничим, Знаменским архимандритом, переведен в Тверь в Отрочь монастырь в 1831 году, скончался на покое в Троицкой лавре; Арсений, родом из тульских купцов, полагал начало в Угреше в 1808 году, пострижен в Арзамасском Спасском монастыре, в 1820 году – строитель Оранской Богородицкой пустыни …»[9].

 


[1] Егорова Е.Н., Антонова И.В. Угреша. Страницы истории. – Дзержинский, 2005 – с. 279.

[2] ЦИАМ, ф.203, оп. 205.

[3] РГАДА, ф. 1205, оп. 1, ед.хр. 3.

[4] ЦИАМ, ф.203, оп. 205, ед.хр. 198.

[5]. Бриллиантов А.И. Преосвященный Иннокентий (Смирнов), епископ пензенский и саратовский. – СПб., 1912, - с.2.

[6] ЦИАМ, ф.203, оп. 746, ед.хр.  598.

[7] Пимен, архим. Воспоминания. – М., 2004, - с. 78.

[8] Пимен, архим. Воспоминания. – М., 2004, - с. 260.

[9] Пимен, архим. Воспоминания. – М., 2004, - с. 260.

По святым местам

9 декабря – поездка в Храм Христа Спасителя, Богоявленский кафедральный собор и храм Илии Пророка

9 декабря – поездка в Храм Христа Спасителя, Богоявленский кафедральный собор и храм Илии Пророка

По благословению наместника Николо-Угрешского монастыря Паломнический центр обители приглашает всех желающих на однодневную автобусную поездку...

25 ноября состоится однодневная поездка в московские храмы в честь Покрова Пресвятой Богородицы и в честь Первоверховных апостолов Петра и Павла.

25 ноября состоится однодневная поездка в московские храмы в честь Покрова Пресвятой Богородицы и в честь Первоверховных апостолов Петра и Павла.

По благословению наместника Николо-Угрешского монастыря Паломнический центр обители приглашает всех желающих на однодневную автобусную поездку...

Патриарх

Патриарх Московский и всея Руси КириллЯ поражен всему тому, что увидел в Угрешской обители. Из руин, из праха восстала не просто красота — святыня. Конечно, здесь виден труд многих людей... Это не просто совместные усилия на очередной стройке, это есть особое действие, которое направлено на возрождение веры, а значит — на благо людей и всей нашей страны. Это служение Богу всего нашего народа. Угрешская обитель являет собой наглядный пример такого созидания. Рядом с такой святыней и такой красотой не может быть некрасивой жизни.

Патриарх Московский и всея Руси Кирилл,
Николо-Угрешский монастырь. 19.12.2008 г.

Собор Угрешских святых

По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла 7 сентября 2012 года наместник Николо-Угрешского монастыря игумен Варфоломей совершил чин малого освящения храма, посвященного Собору Угрешских святых.

С того момента празднование Собора Угрешских святых совершается ежегодно во второе воскресенье сентября.

Suffix " clear"

Календарь





  


© Николо-Угрешский монастырь. Все права защищены.
Alekcandrina.ru | Создание и продвижение сайтов.

Яндекс.Метрика

Логин или Зарегистрироваться

Авторизация