Каждый человек рожден для неба и для наследия славы

Проповедь святителя Иннокентия Пензенского в день памяти святого Александра Невского была произнесена в 1812 году, в самый разгар Отечественной войны 1812 года, накануне оставления Москвы русскими войсками.  Хотя святитель и находился в то время в Петербурге, однако судьба родного Московского края, в  котором он вырос, получил образование, принял монашеский постриг и настоятельствовал в двух монастырях, была близка его сердцу. Слова, сказанные двести лет назад, звучат современно и в нынешний юбилейный год Отечественной  войны.

СЛОВО В ДЕНЬ СВЯТОГО БЛАГОВЕРНОГО КНЯЗЯ
АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО
(Каждый человек рожден для неба и для наследия славы)

Побеждающему дам сесть со Мною на Престоле Моем — (Апок.3, 21) — вещает Христос устами возлюбленного ученика своего.

Престол Божий на небесах уготован для земных победителей. Царь славы, в образе ра­ба совершив победу на земле и оставив знаме­ние, с которым восходить должно к Престолу величия, удостаивает возводить с собою победи­телей, подобных Себе: побеждающему дам сесть со Мною, как и Я победил и сел с Отцом Моим (там же, стр. 22).

Сей праведник, чьи останки до сих пор по­беждают тление, свою победу торжествует во Христе. Ублажаемый Победителем смерти на небесах, он прославляется и нами, еще воинству­ющими на земле сей. Пока нужно будет опол­чаться против врагов Отечества земного и небес­ного, сокрушать стрелы, носящие смерть времен­ную и вечную, до тех пор образ сугубой победы св. Александра будет знамением, путеводящим сынов Церкви; до тех пор защитники Отечества будут научаться, что оружие царево не препятст­вует, но способствует действовать оружием Божиим, и победа над самим собою, над врагами внутренними, есть несомненное условие торжест­ва внешнего.

Воин, готовый запечатлеть кровью любовь свою к Отечеству, пренебрегает теми обязаннос­тями, которых требует от него мирское благопри­личие, отметает те узы, которые возлагаются су­етными обычаями, отрекается от вожделений, га­сящих пламень ревности его и, занимаясь одни­ми успехами оружия, не занимается самим со­бою. Такое состояние воина есть самоотверже­ние; под руководством же истинной веры есть самоотвержение евангельское. Оно, одушевляясь благословениями неба и упованием на всесиль­ную помощь, всегда венчается успехами и истин­ною славою. Так, герой, вспоминаемый ныне, увенчавший оружие Отечества победами, венчается славой истинной. Так слава его, начавшись на земле, продолжается на небесах, и временное величие соединяется с величием вечным.

Слушатели благочестивые! Воинствующие под знамением Христовым, или вместе с тем и под знаменами Отечества, кто бы мы ни были, истинная слава и величие нам предназначены. Достояние сего праведника должно быть нашим достоянием, небесный Престол — нашим насле­дием, Бог всех — нашим стяжанием.

Происхождение каждого человека, его внутреннее величие и обеты Божий свидетель­ствуют о столь высоком назначении. Суетное величие да смирится пред величием истинным и временная слава да умолкнет пред славою вечною!

Происхождение человека обязывает его к стяжанию небесной славы, так как слава пред­ков, даруя некоторые права на преимущества и уважение, служит потомству благородным побуждением соответствовать их величию.

Проповедь святителя Иннокентия Пензенского Плоть и кровь есть древнее наследие, пере­даваемое нам от первого человека. Горсть, взя­тая от земли, преобразованная в состав телес­ный, человеку сообщается человеком, как оруди­ем творящего Промысла. Мы от плоти заимст­вуем плоть, от костей кости; но человек не есть и не может быть творцом человека. Иов, призна­вая себя рожденным от жены, показал небесное свое происхождение, воскликнув: Господи! по­мяни, яко Ты создал мя ecu, Ты облек мя ко­жею и плотию (10, 9). Если эта тленная горсть, столь обыкновенная нам, столь близкая взорам и удобная разумению, не есть произведение искус­ства человеческого, но дело рук Творческих, то дух, живущий в нас, едва объемлемый, едва разумеваемый самим собою, не есть ли произведе­ние небесное? Он, поскольку есть жизнь, проис­ходит от Виновника жизни, поскольку есть дух, началом своим имеет Духа всеоживляющего: и вдунул Бог в лицо человека дыхание жизни (Быт. 2, 7).

Таким образом, от седящего на престоле царя до пресмыкающегося в пропастях земных невольника, от просвещенного эллина до грубого варвара, без различия богатства от нищеты, ве­личия от уничижения, седины от пелен, каждый человек по происхождению своему есть небес­ный, духовный, Божий. Сущий в лоне Отчем, в происхождении своем по плоти указал высоту нашего происхождения и назвался сыном Авраа-мовым, Божиим (Ак. 3, 38).

Ежели сыну Царя одна порода дарует пра­во на престол и обладание, то чадо неба не пред­назначается ли к обладанию и наследию небесно­му, духовный к духовному и Божий к Божественному?

Такое величие недостойным человеком мо­жет быть потеряно, но не истреблено: своеволие и страсти скроют его, но не изгладят из естества че­ловеческого. Обращая мысленные взоры на себя самих, через многочисленные роды и века, или через все изменения пороков и страстей, всегда можем созерцать Бога — Виновником, небо — назначением нашим. Денница, произвольно отде­лившийся от Света, погас и падением своим произвел бездну мрака, но не погасил Света. Падший человек пусть еще глубже падает и вместо возвы­шения к Свету светов нисходит в мрачную об­ласть тьмы, плоти и мира, в посрамление себя са­мого и Бога, но судьбы Божий всегда пребудут Божиими, от сложения мира уготованное челове­ку достояние останется человеческим.

Потомки Адама перстного с продолжением времени, продолжая распространять племена, и с умножением племен умножать срамоту и нечес­тие, столько унизили и, по-видимому, извратили свое происхождение, что пришедший возродить человека Адам Небесный поразил их неслыхан­ною истиною: отец ваш диавол (Ин. 8, 44); но между тем открыл пути к восхождению в первое достояние. Дал власть быть чадами Божиими (Ин. 1, 13).

Мы, по большей части, унижаем эту высо­ту происхождения плотскою породою. Каждое состояние, каждое семейство производим от сво­его родоначальника. Временные отличия, нужные только во времени, предпочитаем отличиям веч­ным, и звание происхождения небесного предос­тавляем только низкому сословию людей, как единственную, впрочем, маловажную отраду в их уничижении. Но внутреннее превосходство чело­века, вопреки суетному величию, непрестанно напоминает как высоту общего происхождения, так и назначение к истинному величию.

za-zhil-svyatie-aleksandr-nevskiy-001Господи, Господь наш,— восклицает про­рок,— Ты поставил человека над делами рук Твоих (Пс.8, 7). Земля и воздух, огонь и вода, покоренные человеку, повинуются ему, как повелителю, служат, как владыке, приносят нужную дань, как Царю своему. И кто не испы­тал господствования своего над землею? Где только воздвигаем стопы наши, куда только про­стираем руки, всюду оставляем следы владыче­ства, так что на земле сей, в мире естественном уже видим, если можно сказать так, сотворенный нами мир искусственный. Обладателю тварей не свойственно быть обладаемым тварью. Не для того ли все покорено под ноги (Там же, ст. 8) человеку, чтобы он не покорялся своему положе­нию? Не с тем ли твари приносят нам дань, что­бы мы не платили им нашим достоинством, по­печением, унижающим нас, так как, успокаивает Евангелие,— не заботьтесь (Мф.6,25)? Об­ладание позорнее рабства, когда повелитель слу­жит тем тварям, которые не внемлют его служе­нию. Бесчувственный истукан имеет поклонников только бесчувственных. Несмышленные твари, какими являются серебро, золото и плоть наша, обладают только несмышленными.

Но дух разумный, живущий в человеке, по­велевает ими, а не повинуется. Древнее учение язычников предписывало, чтобы дух повелевал, а тело повиновалось. Святой учитель Церкви ука­зывает нам более высокую степень власти, чем это (Наз., том 2) учение: что Бог в мире види­мом,— говорит он,— то должен быть дух разумный в теле чувственном; что Бог — для ду­ши нашей, то она должна быть для тела. Тот, который не мог венчать нас большею честию и славою, как образом и подобием Своим, поло­жил закон этот в основание души нашей. Глас, проповедывающий волю небесную, пробуждает дух наш от усыпления в похотях, поработивших его себе: духом умерщвляйте дела плотские (Рим.8,13). Дух Божий, веющий над бездной мрачных сердец, привлекая к себе дух наш, рож­дает в нем силы побеждать страсти и пожелания, дает власть над каждым помыслом и движением сердца, чтобы на месте царства тьмы внутри нас устроить Царство света.

Единый Бог есть закон праведнику. Его страсти, вожделения, разум, мысли управляются тем духом, который есть один дух с Господом (1Кор.6,17). С Богом, в нем царствующим, он царствует над самим собою. Это-то и есть истинное величие, поставляющее нас царями над нами самими. Без него все недостойно духа бес­смертного, низко для его величия, бесчестно для славы истинной.

Суетный мир, зная закон духа, живущего в нас, привлекает к себе не тела, но сердца наши, и более уважает те деяния, в которых заключа­ется больше духовного. Но, чтобы суетное вели­чие, без явного насилия, не порабощало нас, мир осужден на то, чтобы никогда не насыщать духа нашего.

Достоинства и почести, при всей высоте, низ­ки для духа, превышающего все земное. Облада­ющий возможными дарами счастья, пока не дово­лен самим собою, ничем не доволен. Дух его ищет непрестанного возвышения. Громкая слава, народ­ные рукоплескания, пышные торжества немного времени занимают слух и взоры, потом оставля­ют пустоту в сердце, ничем не наполняемом, кроме Бога. Поэтому занятый суетной славой, испытав все мирские способы к успокоению ду­ха бессмертного, наконец, придумывает для себя земное бессмертие, временную вечность, в па­мятниках, в отзывах потомства или в заблужде­ниях его. Прочие временные блага сам мир счи­тает недостойными человека великого, и тех, по большей части, презирает, которые мечтают при­обрести все в корысти, в насыщении плоти и в человекоугодии.

Подлинно, какое унижение, какое насилие духу бессмертному, живущему в нас, носить узы, возлагаемые тлением, рабствовать рабыне своей — плоти, быть мучеником страстей сво­их и чужих! Напротив, какое величие и успоко­ение для духа на земле этой взращивать плоды небесные, престол или хижину озарять светом Божиим, жезл или меч или перо одушевлять упованием славы вечной: мы хвалимся, — вос­клицал апостол,— упованием славы Божией (Рим. 5, 2).

Вечный завет Бога с человеком, возвещен­ный в древности пророками, а в конце дней Сло­вом воплотившимся, ныне возвещаемый нам сло­вом письменным, есть союз славы Божией в че­ловеке со славою человеческою в Боге. Прослав­ляющих Меня прославлю (1Цар.2,31). Чело­веку невинному, человеку падшему и человеку искупленному оставлено вечное субботство в Боге (Евр.4,9), в которое не внидет только непослушание и противление. Слово, которым до сих пор говорит к нам Бог, столько же общее, как свет видимый, всюду проповедуемое, призывает всех к славе, начинающейся на земле и не оканчивающейся на небесах.

Кто бы ты ни был: человек порочный, раб греха, осужденный миром и самим собою, внем­ли, ежели желаешь, Богу, тебе говорящему: Он освободил тебя от рабства тлению в свободу славы (Рим. 8, 22) Своей. Сознаешься, что не столько Богу, сколько человеку и себе угожда­ешь, не скрываешь сам от себя, что сердце твое, по большей части, там, где твое сокровище, где твое удовольствие, там, где честь или корысть твоя. Но Бог сердца твоего к тебе взывает: Сы­не! дай Мне сердце твое; Я в тебе и ты во Мне пребудешь (Прит.23,26; Ин.6,56). Те­ло измождается страстями, предается нечистоте и осквернению, но голос правды взывает к тебе: или не знаешь, что тело твое уже не твое, ибо куплено дорогою ценою (1Кор.6,19—20) и должно быть храмом Божиим.

Такое величие, предлагаемое нам во време­ни, хотя превышает человеческую славу, даже соразмерную продолжению всех времен и бытию мира, есть только начало славы, которую засви­детельствует всякое колено небесных, земных и преисподних.

Царь славы обещает нам царское величие; наследуйте, — говорит,— уготованное вам цар­ство (Мф.25,34). Судья веков дарует нам уча­стие в Суде над миром: не знаете ли, что свя­тые будут судить мир (1Кор.6,2)? Сидящий на Престоле величествия разделяет с телом на­шим Престол Свой: дам сесть, — говорит,— со Мною, как Я воссел с Отцом Моим (Апок. 3; 21).

Боже великий! Что есть человек, что так помнишь его? Или мы — сыны человеческие, что посещаешь нас столькими обетованиями?

Бог хочет, слушатели, чтобы ни единое не­бесное зерно, вверенное земле, не погибло, но возросло в жизнь и славу вечную, чтобы человек смертный на земле жил для бессмертия. Вместо суетных надежд, из которых состоит вся жизнь наша и которыми ежеминутно обманываемся, Бог дает упование вечное, с которым каждый во­ин есть победитель, каждый судья — живой об­раз земного правосудия, каждый гражданин — защита Отечества, каждый человек превыше всего тленного, всего человеческого.

С упованием на славу Божию, отребия ми­ра возобладали всем миром, безоружные воины, побеждая все ужасы мучений, наконец, покори­ли себе самих мучителей. На этом уповании по­чиют сии кости праведника.

О! Почивайте, драгоценные останки, посре­ди нас в утешение или обличение нашего упова­ния! Вы некогда восстанете из гроба сего, и, мо­жет быть, часть из предстоящих возведете с со­бою на облака, на встречу Судии, чтобы произ­нести Суд над прочими, нам подобными, в неве­рии, в слабостях наших.

Но, праведниче Божий, Александре, про­должай еще покой останков твоих, для покоя на­шего отечества и для славы монарха, соименного тебе, по твоему образу соединяющего временное величие и земной престол с величием вечным и Престолом небесным. Торжествуй с ним над врагами веры и прославленной тобою России, с ним и в нем посрами лютость нечестия, угрожающего посрамить святой прах твой!

Да почивают святые останки эти не в зем­ле только, не в гробе, но в умах и сердцах на­ших, чтобы мы, памятуя, что рождены для неба и для наследия славы, подобной славе праведни­ка, продолжили нашу ревность, верою и жизнью пред Богом и Царем нашим свидетельствовать, что мы — Христовы, чтобы, наконец, слава праведника и собственный опыт уверили нас в исполнении слов Божиих, изреченных апостолом: если вы Христовы, то мир, или жизнь, или смерть, или настоящее, или будущее,все ва­ше (1Кор. 3, 22). Аминь.

Произнесено 30 августа 1812 года

Последнее изменение Понедельник, 22 Октябрь 2012 14:37

Патриарх

Патриарх Московский и всея Руси КириллЯ поражен всему тому, что увидел в Угрешской обители. Из руин, из праха восстала не просто красота — святыня. Конечно, здесь виден труд многих людей... Это не просто совместные усилия на очередной стройке, это есть особое действие, которое направлено на возрождение веры, а значит — на благо людей и всей нашей страны. Это служение Богу всего нашего народа. Угрешская обитель являет собой наглядный пример такого созидания. Рядом с такой святыней и такой красотой не может быть некрасивой жизни.

Патриарх Московский и всея Руси Кирилл,
Николо-Угрешский монастырь. 19.12.2008 г.

Прп. Пимен Угрешский

Преподобный Пимен (в миру Петр Дмитриевич Мясников) родился 10 августа 1810 года в городе Вологде. Родители его, Дмитрий Афанасьевич и Авдотья Петровна, были люди благочестивые, честные и достаточные и происходили из торгового сословия.

Календарь





  


© Николо-Угрешский монастырь. Все права защищены.
Alekcandrina.ru | Создание и продвижение сайтов.

Яндекс.Метрика

Логин или Зарегистрироваться

Авторизация