Проповедь святителя Иннокентия Пензенского на день памяти святителя Николая

В преддверии престольного праздника нашей обители - дня памяти святителя и чудотворца Николая - вниманию посетителей монастырского сайта предлагается проповедь епископа Пензенского и Саратовского Иннокентия (Смирнова), ныне прославленного в лике святителей. Святитель Иннокентий в августе-октябре 1810 года был настоятелем Николо-Угрешского монастыря.

Святитель Иннокентий, епископ Пензенский и Саратовский

ИЗ СЛОВА В ДЕНЬ СВЯТИТЕЛЯ НИКОЛАЯ, О БЛАГОЧЕСТИИ

Что есть благочестие? Трудно заключить сие понятие в границах так называемого опреде¬ления: но довольно будет, если рассмотрим об¬щие и главные черты для отличия противопола¬гаемых им. "Благочестие есть навык просве¬щенного откровением рассудка, навык искрен¬ности, навык жертвовать Богу всем в жизни, навык ревностного сердца."

"Благочестие предполагает навык просве¬щенного откровением рассудка." Здесь не ис¬ключается сердечная простота говорить и делать все откровенно. Это есть мудрость, которой су¬етные мудрецы еще не находили в важных сво¬их изобретениях, ведение Христианского учения, для всех возможного. Занятие откровением не для изощрения только понятий, не для блиста¬тельного умствования, занятие не для головы, но для сердца, и всего Христова учения сердечное приятие, с твердой надеждой, что во всем про¬чем просветит Тот, Кто просвещает всякого че¬ловека, Кто умудряет самих младенцев.

"Благочестие предполагает навык просве¬щенного откровением рассудка." Оно не позво¬ляет вкрасться неверию и суеверию. Пусть явит¬ся волк под шкурой овечьей, чтобы уловить кротость, не знающую хитрости, пусть придет в ви¬де Ангела князь тьмы благовестить нечто новое, по-видимому, выше откровения. Но просвещен¬ное благочестие проникает в злобные преднаме¬рения утонченного искусства адского. Да и хотя бы искуситель, намереваясь обольстить, предло¬жил все очарования благ сегодняшних и чувст¬венных, представив перед очами царствия мира и славу, то и тогда истинный ученик Христов, ко¬торому Небесный Учитель показал правило: довольно для ученика быть как его учитель (Мф.10,25), не замедлит возразить: Отойди от меня, сатана (Мф.4, 10). Без этого небес¬ного озарения кто бы воспротивился столь скрытной злости врага темного? Кто бы, при слабости чувств, без истинного просвещения, не уподобился трости, ветром учения всюду прекло¬няемой, младенцу, до изнеможения гоняющемуся за каждым мимолетящим насекомым?

Без сего просвещения удивительно ли, что некоторые из легкомысленных заблуждения предков своих принимают законом, и слепые по¬вести — Евангелием, малозначащие обряды — делами добродетельнейшими? Удивительно ли, что не разумея существа религии, водятся одной наружностью, и часто возжением на алтаре не¬скольких зерен благовонного фимиама думают заглушить зловоние нечестия своего, а этим свя-щенные обряды превращают в уродливые?

Так истинное благочестие непременно осно¬вывается на просвещении свыше. Апостол Павел склоняет к этому Ефесян, говоря: непрестанно вспоминаю о вас в молитвах моих: чтобы Бог Господа нашего Иисуса Христа, Отец славы, дал вам Духа премудрости и откровения к по¬знанию Его (Еф.1, 16—17). И пророк: открой очи мои, — вопиет ко Господу—да уразумею чу¬деса закона Твоего (Пс.118, 19 ), который есть светильник ногам моим и свет стезям моим (Пс.118,105).

Когда этот светильник зажжён в сердце благочестивого, то уже не может в нем таиться мрак. Тогда он искренен, а это отделяет благо¬честие от лицемерия. Хитрое притворство весь¬ма искусно умеет показывать святость свою, так что всякий удобно в нем обмануться может. Представьте себе такого лицемера, воззрите на его вид: какая степенность, подумаешь, ничто ее переменить не может; на одежду: какой убор особенный, кажется, тут ничего не может крыться, кроме благоговения; послушайте разго¬вор: какая строгость к соблазнам, какое знание нравственности! Представим, что он всю жизнь проводит в сем занятии. Следуйте за ним в храм: какое усердие! Как часто возводит очи, воздыхает, как низко приклоняет главу, как уни¬жен, смирен. Кто не согласится, что это совер¬шенный христианин!

Но для чего такая строгая исполнитель¬ность, для чего такое беспокойство к приобрете¬нию всего почтенного? Для того, чтобы выгодно поместиться в мыслях народа, для того, чтобы сим похвалиться с тщеславием, для того, чтоб когда-нибудь указали на него: вот человек бла¬гоговейный! Оригинал сего изображения показал Иисус Христос в фарисеях своего времени, к которым относится такая угроза: змии, порожде¬ния ехиднины! как убежите вы от осуждения в геенну (Мф.23,33). Ах, слушатели, что, ес¬ли и между нами, здесь, таятся еще остатки та¬кого проклятого невежества! Напротив, наруж¬ность истинно благочестивого есть изображение внутреннего. Искренность есть изображение вну¬треннего. Искренность есть единственное его свойство. Он не имеет тех мыслей, какие фари¬сей, хотя по наружности иногда с ним сходен. Он ничего не помышляет, кроме того, что предпи¬сывает Апостол: братия мои, что только ис¬тинно, что честно, что справедливо, что любезно, что достославно, что только доб¬родетель и похвала, о том помышляйте (Флп.4, 8). Он в сердце своем непрестанно во¬пиет с Петром ко Спасителю: Господи, Ты все знаешь; Тебе открыто сердце мое: Ты знаешь, как люблю Тебя (Ин. 21, 17); а таким образом непрестанно силится воспламенить в себе любовь к Богу, соответствующую любви Его.

Есть люди, по природе склонные к уедине¬нию, скромные, молчаливые. Они не вдаются в чрезмерную радость, в излишние удовольствия, они естественно занимаются более собою, редко с кем-нибудь общаются, удаляются шумной толпы народа, мятежного мира. Все это похвально, но если они исполняют это по своим только склон¬ностям, только для своего удовольствия, для своего спокойствия, то эта блистательная наруж-ность впоследствии может быть пагубна. Их можно сравнить с теми, которые истинам Еван¬гелия верят только по предубеждениям, потому что, к счастию их, верили оным или отец их, или дед, или наставник. Как эти не имеют истинной, живой веры, так и те, которые исполняют неко¬торые обязанности христианские только потому, что они с их нравами сходны, никакой не возно¬сят перед Богом приятной жертвы повиновения.

Истинно благочестивый для Бога всем жертвует, оставляет дом отца, детей, супругу, имение, оставляет себя самого, чтобы приобрес¬ти Бога. Вот мы, — говорили Апостолы,— ос¬тавили все (Мф. 19, 27), те, которые Хрис¬товы, распяли плоть со страстями и похотями (Гал.5, 22). Счастлив, кто в жизни своей самым тайным нападениям вражиим со стороны тонкого самолюбия непрестанно противится, и, как воин, защищающий град, мечет отовсюду на врага своего огонь, укрепляется, и все против не¬го устремляет усилия.

К такой деятельности, к такой неутомимос¬ти удобно присоединяется ревность и жар к ис¬полнению всех обязанностей. Следственно, неде¬ятельность и леность христиан противны благо¬честию. Да и в самом деле, эти ли христиане, которые хорошо знают все обязанности религии, но только умозрительно?

Это ли христиане, которые признают свое идолопоклонство, но от него не отказываются. Всем жертвуют, даже если можно, самой рели¬гией собственному кумиру, какой-нибудь господ¬ствующей в них страсти? Это ли христиане, ко¬торые показывают некоторую ревность ко внеш¬ности христианства, а духу и существенности его противятся? Которые нередко посещают храмы, отверзают слух для словес Божественных, собст¬венною и, кажется, усердною рукою возжигают светильники, чтут празднования, но все это толь¬ко по обыкновению или из-за благопристойнос¬ти, а сердце и мысли заняты своими расчетами? Это ли ревность христианская — скучают ино¬гда медленным молитвословием? Боже мой! Ес¬ли уже беседа с Тобою тягостна, то что будет для них Крест Твой? Нет, слушатели, истинно благочестивый имеет ревность ко христианству ничем не преодолимую...

Поэтому осмелится ли кто считать себя истинно благочестивым, если имеет только хо¬лодные к Богу чувства? В нем хотя ревность иногда возгорается, но как зажженная солома, воспламенившись, тотчас гаснет, как луч мол¬нии во время мрачной ночи, осветивши все, в той же оставляет темноте. В сердце истинно благочестивого этот огонь никогда не гаснет, поскольку имеет общение с Богом. Он столько близок к таинственному Жениху своему, что левая рука Его, — говорит,— у меня под го¬ловою, а правая обнимает меня; так любит Его, что любовь его крепка как смерть. Она пламень весьма сильный. Большие воды не могут потушить ее и реки не зальют ее (Пес. песн. 8, 3 — 7).

Вот некоторые черты истинного благочес¬тия, того самого, о котором упоминает Апостол: Благочестие на все полезно (1 Тим. 4, 8).

Произнесено 6 декабря 1807 года

Патриарх

Патриарх Московский и всея Руси КириллЯ поражен всему тому, что увидел в Угрешской обители. Из руин, из праха восстала не просто красота — святыня. Конечно, здесь виден труд многих людей... Это не просто совместные усилия на очередной стройке, это есть особое действие, которое направлено на возрождение веры, а значит — на благо людей и всей нашей страны. Это служение Богу всего нашего народа. Угрешская обитель являет собой наглядный пример такого созидания. Рядом с такой святыней и такой красотой не может быть некрасивой жизни.

Патриарх Московский и всея Руси Кирилл,
Николо-Угрешский монастырь. 19.12.2008 г.

Прп. Пимен Угрешский

Преподобный Пимен (в миру Петр Дмитриевич Мясников) родился 10 августа 1810 года в городе Вологде. Родители его, Дмитрий Афанасьевич и Авдотья Петровна, были люди благочестивые, честные и достаточные и происходили из торгового сословия.

Календарь





  


© Николо-Угрешский монастырь. Все права защищены.
Alekcandrina.ru | Создание и продвижение сайтов.

Яндекс.Метрика

Логин или Зарегистрироваться

Авторизация