Версия для печати

Сергей Худиев. Зачем учиться?

Начинается учебный год, который потребует от учителей, учеников и родителей немалых усилий, и вопрос, который неизбежно возникает, - это вопрос о мотивации. Зачем?

Понятно, когда люди занимаются чем-то, что доставляет им непосредственное удовольствие: сражаются в компьютерных стрелялках, купаются в море, сидят в кафе. Но, скажем, заучивание грамматических правил иностранного языка - это, при наилучших усилиях педагогов, не всегда увлекательное дело. Иногда требуется просто усердие и способность терпеливо заниматься чем-то, что не приносит немедленного удовлетворения.

Но почему? Почему я должен трудиться, вместо того, чтобы развлекаться? Почему я должен, претерпевая скуку и утомление, карабкаться вверх, вместо того, чтобы лететь с горы вниз - что гораздо увлекательней?

Конечно, маленького ребенка просто заставляют учиться, он не стал бы этим заниматься, если бы не взрослые. Но важная часть процесса взросления - формирование ясного представления о том, зачем мы учимся и работаем. И в таком представлении нуждаются не только дети, но и мы все. Ужасно выполнять бессмысленную работу; чтобы плодотворно трудиться, мы должны понимать, зачем мы это делаем.

Человек может застрять в состоянии ребенка, который совершает те или иные действия под давлением других людей или обстоятельств. Он работает, потому что надо как-то прокормиться, выполняет задания потому что так требует начальник, покупает то, что рекламируют, двигается по жизни как бы во сне.

Но он может - еще в детстве, если взрослые ему помогут - определиться со своими ценностями, со своей картиной мира, понять, что он хочет совершить в своей жизни.

Ведь вопрос “зачем я это делаю” - это всегда вопрос о ценностях.

И обучение - это не только передача знаний и навыков. Это передача ценностей.

Люди часто говорят о том, что миссия школы - давать знания. Это верно; но это оставляет за кадром нечто очень важное.

Конечно, любая человеческая цивилизация высоко ценила практические знания: как выращивать посевы и охотиться, строить лодки и врачевать болезни; но, кроме знаний, люди признавали и другую, более фундаментальную ценность - мудрость.

Мудрость - это понимание того, зачем мы живем и в чем наше подлинное благо и предназначение. Для чего мы пришли в этот мир? Кто мы такие и каково наше место в мироздании? Как мы обязаны поступать и на что мы можем надеяться? Как и на основании чего принимать важные решения?

Там, где знание помогает нам понять «как», мудрость отвечает на вопрос «зачем». Знание подобно автомобилю: на нем можно быстро доехать туда, куда хотите, но он не может объяснить вам, в чем же цель вашей поездки.

Древние греки и китайцы, индийцы и шумеры принадлежали к совершенно разным культурным мирам, имели разные представления о мире и судьбе человека в нем, но они следовали общечеловеческой интуиции: мир осмыслен, в нем есть нравственный закон, а у человека есть обязательства, которые он должен принять, и призвание, которое он должен исполнить.

Для мудрых людей всех культур и цивилизаций самой главной задачей человеческого разума был ответ на вопрос о человеческом призвании: в чем смысл нашей жизни и как жить хорошо и правильно.

Человек может обладать знаниями и быть при этом лишенным мудрости. Он может всю жизнь карабкаться по лестнице успеха  и, в конце концов, обнаружить, что лестница была прислонена не к той стене. Жизнь, полная блестящих достижений, может закончиться полным крахом.

Человек может обладать блестящими познаниями  и могучим интеллектом, но,  если он лишен мудрости, все это не просто не принесет пользы, но и может обратиться к великому злу. Гениальные мыслители могут создавать ложные идеологии, соблазняющие миллионы людей, а изобретатели, вооруженные последними достижениями науки, - изощренные средства порабощения и убийства. Знания могут давать могущество; но, как люди всегда понимали, могущество без мудрости - это беда, а не благо.

Человеческий поиск мудрости завершился, когда сама Божия Премудрость (1Кор.1:24) стала Человеком в лице Господа нашего Иисуса Христа. Христос открыл нам, для чего мы созданы, на что нам надеяться и как жить. На этом откровении возросла вся европейская - включая русскую - цивилизация.

Как нам было открыто, мир создан единым в Троице Богом, который из чистой любви и щедрости воззвал вселенную из небытия и почтил некоторых из Своих созданий - ангелов и людей - даром разума и свободной воли, чтобы они могли свободно обратиться к Нему, познать Его и возрадоваться Ему во веки.

Люди (и еще раньше - часть ангелов) злоупотребили своей свободой и отпали от Бога в грех. Но Бог сошел, чтобы спасти Свое творение: Он стал человеком в лице Иисуса Христа и через свою жертвенную смерть и воскресение даровал людям прощение грехов и жизнь вечную. Христос создал Церковь, для того чтобы Его дар спасения могли обрести все народы.

Мы принимаем этот дар через покаяние и веру, присоединяясь к Церкви и приступая к Таинствам, которые установил Христос.

Принимаем ли мы эту Благую Весть или нет - именно это определяет нашу жизнь не только в вечности, за порогом смерти, но и здесь и сейчас: как мы учимся, как мы работаем, какие цели мы перед собой ставим и какими путями их достигаем. Эта вера изменила все лицо мира, и она создала наш народ, нашу культуру и наш язык.

Однако мы живем в мире, который пережил тяжелое отпадение от своих корней. Начиная примерно с конца XVIII века внутри европейской цивилизации возникла мощная тенденция к отрицанию ее христианских корней и отрицанию того смысла, который придавало миру и человеческой жизни библейское Откровение.

Это не было возвращением к язычеству - язычники искали мудрости, хотя и не там. Неверие отрицает, что мудрость вообще существует. Языческие мудрецы давали ошибочные ответы на вопросы о смысле и предназначении человеческой жизни; атеисты заявили, что никакого смысла и предназначения, которое мы могли бы открыть, у человеческой жизни просто нет.

Мы - побочный продукт процессов, которые нас не хотели и не замышляли, да и не могли бы хотеть или замышлять, ведь у пустой и бессмысленной вселенной нет для нас ни заповедей, ни обетований.

Как выражает эту мировоззренческую позицию известный атеист Ричард Докинз, «во вселенной нет ни добра, ни зла, ни цели, ни замысла, ничего, кроме слепого и безжалостного безразличия».

Такая картина мира неизбежно приводит к знаниям без мудрости, об этом сказал еще Дэвид Юм, неверующий философ эпохи Просвещения: «Разум является и должен быть рабом страстей и никогда не должен притворяться, что может не только подчиняться и служить им».

В самом деле, если нет Бога, благой замысел которого мы могли бы стремиться понять, воле которого мы могли бы покориться, то разум носит чисто инструментальный характер. Вы чего-то хотите - славы, денег, удовольствий, мирового господства - и разум подсказываем вам, как этого добиться. Разумны ли сами эти хотения? Являются ли они справедливыми и добрыми?

Во вселенной, где «нет ни добра, ни зла, ни цели, ни замысла», бессмысленно и задаваться такими вопросами.

Мы живем в мире, где неверие часто является само собой разумеющейся позицией, чем-то, подразумеваемым по умолчанию, впитываемым как бы из воздуха. И если мы хотим вернуть в человеческую жизнь, и в образование особенно, мудрость и смысл, нам необходимо вернуться к христианской картине мира. Это не значит читать людям христианские проповеди на уроках и лекциях. Все-таки их цель другая, и все должно быть на своем месте.

Но это значит исходить из того взгляда на мир и человека, который связан с Евангелием.

И это, в частности, предполагает, что учеба и работа - это нечто гораздо большее, чем средство удовлетворения наших желаний или достижения наших целей.

Люди, исполняющие свою повседневную работу - развозящие хлеб в магазины или стоящие за прилавками, собирающие авиационные двигатели или преподающие химию, - выполняют миссию, возложенную на них Богом, и проявляют действенную любовь к Богу и ближнему, служа друг другу в меру своих талантов и способностей. Как говорит Апостол, «служите друг другу, каждый тем даром, какой получил, как добрые домостроители многоразличной благодати Божией» (1Пет.4:10).

Взгляд на учебу и работу как на призвание, как на служение благу, большему, чем наши частные интересы, как на дело любви к ближним, такой взгляд, привитый детям или сознательно избранный взрослыми, делает людей не просто знающими, но и мудрыми.

Впрочем, и для самого процесса обретения знаний он очень важен. Он отвечает на вопрос «зачем мы учим и учимся?». Чтобы с любовью служить друг другу и исполнить наше предназначение.